Етти

За употребление нецензурного лексикона, прошу простить…Просто коллеги по работе, да и многие мои друзья,любят послушать прикольные сказки и рассказы.Ну а сказка для юморного,русского человека без мата,думаю не так интересна…Я так думаю!Да и вообще, человек, заранее открывающий стих (матершинный),уже предпологает что он там прочитает….

Пред тобой, мой друг картина…
Не помню правда, кто писал!
Одно названье только помню,
Картины, классной той — «ПРИВАЛ».

Там три охотника у речки…
Похоже, водочки приняв,
На отдых, небольшой расселись;
Немного дичи, настреляв….

Они ручищами разводят…
Глаза, взволнованно блестят…
Напрежены, вниманьем уши…
Сидят и что то там, пиздят!!!

Мы ж не участники, беседы!
Лишь предположить, можно нам —
О чём же разговоры,страстны эти?
Я ж, свой проект предложу Вам!….

-Всю правду — быль они порассказали…
Уж стало, неочем, товарищам пизддеть…
И вот один,(в картине, слева)
Про Етти, начал тарахтеть…

— Мол от друзей, он как-то раз,
Правдивый слышал, сей рассказ::

Жил в лесной чащобе Етти…
По русски — Снежный человек…
Жил вдалеке от всех, цивилизаций…
К людям, не делал он набег.

Жил спокойной, кроткой жизнью —
Что добудет, то и съест.
Крышей дома им, считался —
Непроходимый, темный лес.

Спал в пещере, возле речки,
К зиме запасы добывал.
С матерью своей, природой,
Он в конфликты не вступал.

Соберет грибов, орехов,
Запас ягод наберет.
Сушит, вялит, даже солит!
И в пещере — схрон ведет.

Его семья – отец и мама,
А с ними трое сыновей —
Живут километров, за десять
В большой пещере,
Из которой бьет ручей.

Старший отпрысок их, вырос,
Самостоятельный уж стал!
Облюбовал другой се угол…
И взрослой жизнью, жить начал…

Как-то, сидя на пригорке,
Возле берега реки, он заметил,
Как расселись что-то делать мужики.

Он людей нередко видел,
Но близко к ним, не подходил,
Но в этот раз решился глянуть —
Что род людской в лесу творил!

Разожгли костер ребята…
Жарят мясо- шашлыки,
Двое – удочки бросают –
Разноцветны поплавки.

Из палатки вышли бабы,
Скатерть на траву кладут.
Продовольствие разложив…
Всех за стол кричат – зовут.

Сняты полные шампуры,
В стаканы водка полилась…
Началась вовсю гулянка,
Вскоре песня полилась…

И вот обросший, как горилла,
Наш герой, с кустов глядит…
И от запахов приятных —
Его разум план творит.

Ну, а план такой, придуман:
«Подкрадусь, шашлык стащу!
Ну, и еще, что подвернется,
Заодно я прихвачу!».

Долго парню не пришлося
За кустами выжидать.
Вся компания ужралась…
Зашла в палатку почивать.

Вот подкрался наш лохматый!
И всю скатерку завернул…
Перебросивши за спину,
В обратный путь почти рванул…

Но увидел парень бабу…
На четвереньках, у кустов
Видно, бедную мутило —
От водки, с кучей шашлыков.

Он и её схвалил в охапку,
Что даже та, не поняла —
Кака, неведомая сила,
Её, внезапно понесла.

И вот они, уже в пещере…
Она на шкурах, крепко спит…
Наш паренек, наелся вдоволь
И возле девушки стоит…

Что делать с ней он не придумал,
Ведь Кама-сутру — не читал!
Но, чтобы разглядеть, обнюхать —
Легонько вещи, с крали, снял…

Погладил волосы и тело,
Своей мохнатою рукой…
Внутри у парня, потеплело…
Он да ж помыслил:
«Что со мной?».

К тому же, ощутил
Прилив он, в том месте,
Где-то, между ног…
Хотел «его», вернуть на место,
Как не старался, так не смог!

Но вспомнил, в детстве как-то видел,
Как папа маму завалил…
И вот, такой же вот, отросток —
Меж ног ей, в дырочку, вводил.

А ну-ка, дай-ка, я засуну,
Ей тоже палочку свою…
Ведь так нагрелась, напряглася…
Её, в той дырке — остудю!

Склонился он, над той особой,
Неловко начал цель искать…
Но все же, справился с задачей –
Вогнал!!! И начал, остужать…

Какое тут уж остужанье!
Еще теплее стало вдруг!
Он вроде высунул обратно…
Но вновь вернул, свой острый «плуг».

Ему понравилось и баба,
Приятный стон, в такт издала!
Что парню стало, очень классно,
И он пальнул, внутрь, из ствола!

«Ну, ты даешь!», — услышал голос –
А, ну-ка, милый, повтори!».
Не мог понять он этой речи!
Да хрен был сжат, пиздой внутри!

Вот это да! Вот это чудо!
Такого он не ожидал.
Хотел он остудить орудье,
А вышло, будто в печь вогнал!

Но сей процесс — ему по нраву,
Приятен слуху, бабий стон!
И начал вновь, неторопливо,
Сводить с ума, подружку он.

Ей хорошо, она балдеет,
Его ногами оплела…
А он, туда-сюда гоняет, в транде,
Большого другана.

За жизнь свою, видать ни разу
Таких размеров не брала.
Порою даже, ей казалось —
Порвется девичья дыра!

И вот толкут, как воду в ступе…
В дырешке жарко и сыро…
Но им обоим, так прекрасно…
Обоих — жутко завело!

Но как обычно, говорится,
Что благодать — не навсегда!
Когда деваха пригляделась —
То просто, в ахуе была!

Кинг Конг!
Вмиг, вспомнилась картина!
Такой же, страшный и большой…
Хоть ладно в обморок не впала!
Лишь прокричала громко: «Ой!».

Извлек свой хрен, печально Етти,
Забился молча в уголок…

Собою в речке любовался,
Довольно часто, наш дружок…
И отраженье в водной глади
Ему показывало – франт!

В сравненьи с папой и братьями –
В красавце, был еще талант!

Мычать умел, наш друг красиво…
Вот и сейчас в углу завыл…
И этим странным песнопеньем
Испуг у девки — в умиленье превратил.

И сердце бабье, вмиг размякло —
Как только стал он завывать.
Она приблизилась к парнишке
И стала нежно обнимать.

Её он тоже, страстно обнял,
Прижав, к лохматенькой груди…
И вновь любви они предались,
И оторвались, как могли!

Ночь, очень быстро пролетела!
Померкли звезды и луна…
Деваха жестом показала –
Прости, мол, фраер, я пошла.

Её он взял, к себе на руки,
Понес обратно, к пикнику…
Воспоминанья сладкой ночи —
Так и вертелися в мозгу.

И он запомнил её запах,
Запомнил цвет, волос и глаз,
И страстно чмокнул на прощанье,
Прижав к груди, в последний раз.

Она зашла к себе в палатку…
-Никто её и не искал.
Народ, что вечером упился —
Спокойно, мирно -себе спал.

Она залезла под одеяло,
К подружке, Машеньке, своей…
Та пробудилась и Светлана,
Все сразу, рассказала ей.

— Ну, повезло, тебе, подруга!
Ко мне же, Вовчик приставал…
Потыкался меж ног, лишь носом,
Но так, стервец, не отодрал!!!

Гад этот, только раздраконил!
Всю ночь, уснуть я не могла.
Послушай, Свет, своди к Кинг Конгу!
Ему б и я, разок дала!

— Базару нет! Ведь мы ж — подруги!
И ты, давала ж мне, разок свой самотык.
А мой, горилистый красавчик —
Для секса, крепенький мужик!

Да и ему приятно будет!
До сей поры, он баб не драл.
О, ты бы знала, ты бы знала!
Как классно, он меня, ебал!

— Кончай пиздеть, прошу, Светлана!
Веди к нему меня скорей!
Ведь твой рассказ, нагнал волненье,
Недраной, куночке моей.

— Тогда пошли! Возьмём закуски,
Водяру и своё шмотье…
А, может взять с собой Любашку?
Пусть отпердолит и её?!!!

Она ж, всё тискалась, со Степой…
Её, он может поимел?
Пошли в палатку, к ней заглянем!
А там узнаем, суть всех дел.

Откинув полог у палатки —
Глядят, что деется внутри…
-Лежит, Иван Кузьмич с женою, Степан…
А Любу не нашли…

Собрали в рюкзачок провизью,
Водяру и своё шмотьё…
Записку даже написали:
«Мол, мы вернёмся, то да сё…

И вот уже, идут вдоль речки…
Любашка, на пеньке одна сидит,
И, как Алёнушка, с картины
По Ване-козлику грустит.

— Ты, что, подруга, что случилось?
Какое горе у тебя?
— Я так готовилась, девчата,
К поездке этой — аж три дня!

А он, подлец, так не присунул!
Он, негодяй, не отьебал!
Испортил всё мне настроенье!
Напился сволочь и рыгал…

— Ну, мужики! Ну, блядь, паскуды!
Одно бухло, лишь на уме!
Нам, что теперь, идти в сексшопы?
Нам не вертеться, что ли больше, на хуе?

Послушай, бедная Любашка,
Айда-ка с нами…Дело есть.
Нашелся хрен, для наших кунок!
Сегодня сможешь, на хуй сесть!

— Я только, девки, буду рада!
Пошлите быстро! Ваша вся!
А то Вы ж знаете — полгода,
Не доставалось мне, хуя!

Так, что я первой оторвуся!
Коль Вы позволите мене.
Я даже щас, уж вся промокла,
Лишь услыхала о хуе!

— Там видно будет!
Лишь со страху, подружка, ты не обоссысь…
Чувак, наш этот, не красавец!
Но отпердолит, заебись!

— Будь даже конь – он, я готова!
Сама любого заебу!
И даже, если не маячит —
В стоячку, быстро подниму!

-Ну, что пошли?
И бабы строем, в пещеру к Етти
Прям-таки бегут…
И кажда, мысленно уж видит,
Как хрен, большущий, ей воткнут!

Меж тем, чувак, лежал в пещере…
И свои яйца чесал,
И о случившемся, сей ночкой —
Он беспрестанно вспоминал.

И вот он слышит, шум знакомый,
Знакомый голос, вот уж видит силуэт…
И вроде даже понимает, что говорят ему: «Привет!»

Со шкур, он быстренько поднялся,
Навстречу руки, распростёр…
В объятья взял, свою подругу
И стал садить, на свой «ковёр»…
Но видит, гости рядом с нею,
Он даже, малость оробел,
Но по улыбкам сразу понял,
Что здесь плохих не будет дел!

Мужики, проснулись в полдень…
Глядь — девчонок-то и нет!
Куда, пиздёшеньки девались?
Кто приготовит нам обед?

Кузьмича, жена сказала:
-Что осталось, всё сюда!
Всё несите на скатёрку!
Где посуда, где жратва?

Мужики, давай метаться,
По полаткам и авто…
Все за головы схватились —
Не находят ничего…

Где девчата? Где закуска?
Куда делись? Кто унёс?
Может Леший,так балует?
Горыныч-Змей, пошёл в разнос?

Не девчат, ни водки с жрачкой!
Что такое? Что за хрень?
Лишь в багажнике заначка —
Сухари и соли, жмень…

Как смогли — перекусили…
И баб отправились искать
Вова, Стёпа и Андрюша…
Кузьмич — стал дичью промышлять…

Его жёнка, Лизавета —
С вчерашней рыбы, варит суп —
Как по русски, говорится —
«Из семнадцати залуп»!!!

Тройка, по лесу шныряет…
Баб не видно, нихуя…
И Степан, провозглашает:
-» Всё, привал! Заёбся Я!»

В это время, старший Етти,
С сынками делает обход…
Они прут, вдоль этой речки
И всяку хрень, толкают в рот.

Корешки, жуёт папаша…
Мальчишки — ягоды, нашли…
Вдруг им на встречу, на полянке,
Разлеглися — Чужаки!

— Вы какого,хрена люди,
Забурились к нам в лесок?
Первым рявкнул средний Етти,
Показав свой голосок!

От такого голоска, подорвалась «тройка»…
И поднимая пыль с травы — стартанула бойко!

Папа лапой прихватил, за ногу мужичка…
У Степана хмель, со страху, с усталостью прошла!
Минуты две, повырывался, пытаясь всё же сигануть…
Но получив, ладошкой по лбу, ему пришлось со страху бзднуть!

Не просто бзднуть! А обосраться,Степану, бедному пришлось!
И что то, тёплое по телу,одним моментом, растеклось!

Друзей и след, простыл в секунды!
Лишь пары, две мелькнуло ног…
Володя, так в лесок метнулся…
Что оказался без сапог!

Папаша, сплюнул корешочки,
Те что до этого жевал…
И чуть ещё не врезал парню —
За то, что сильно навонял!

Переглянувшись с сыновьями —
Решили — пленного не брать!!!
Не захотелось им, пещеру
Душком, нечистым, провонять!

Встряхнул, «засранца», в верх ногами…
На травку, бросил «отдыхать»,
А всё что выпало с одежды —
Мальчишки стали подбирать…

Ключи с брелочком, от машины,
«Кемела» пачку и гаражные ключи…
Блестящую, железну зажигалку
И даже презики нашли…

-Ребята! Может по рюмашке?
Ещё давайте, замахнём!
Устал рассказывать я братцы!
Семён поведай, о своём!!!

Налили — выпили…
И Сёма, повёл рассказ о рыбках, двух…
Про ратанов, волшебных стал он,
Пиздёж вести, дружакам в слух::

Спит рыбак у свежей лунки,
Ему снятся девок кунки,
Стол в светлице у окна
И грудастая жена.
На столе бутыль горилки,
Огурец в руке на вилке.
Между тем под толщей льда
Говорят два ротана:
— Он рыбачит, а жена позвала двух ебарей,
Снят халатик даже с ней.
Приняли по триста грамм
И ебутся – стыд и срам!
— Этот спит, жену ебут,
Глянь, рога уже растут.
Он же усом не ведет,
А карась наживку жрет.
Давай, дружака, подплывем,
Карасю табло набьем,
Червячка с крючка съедим
И к ратоночкам срулим.
Что задумано – свершили,
Карасю ебло разбили.
Стали кушать червяка,
Разбудили рыбака,
Тут рогатый пробудился,
За удилище схватился,
Изловил тех ротанов,
Бросил на снег их без слов.
Те по-русски, видно, знали
И такую речь держали:
— Ты, мужик, здесь не уди,
А домой скорей беги.
Там жену твою ебут,
Ты ж морозишь яйца тут».
— Ах Вы — рыбки золотые,
Ротаны мои родные,
Я Вас в лунку опущу,
Потом Вас хлебом угощу,
Но, сначала, свою женку
Из ружья я пристрелю,
И двоих тех ебарей,
Что ебутся дома с ней.
Снег от валенков скрепит,
Тот мужик домой спешит.
Вот к избе своей подходит
И с окошек глаз не сводит,
Как на видео-порно,
Видит он тако кино:
Его женка удалая
Возле двух хуев ныряя,
То соснет, а то лизнет,
То меж ног аж два введет.
Он не долго любовался,
За ружьем в сарай пробрался,
Патронаж свой прихватил,
Два патрона зарядил.
Добегает до избы,
В окна глянь – ебут скоты.
Охи, стоны, ржут, как кони,
Два огромных мужика…
К пушке тянется рука.
Прикладом стекла разбивает
Прямо в спальню залетает,
Стрельнул в воздух один раз,
Все забились под матрас.
В ствол толкает он патрон,
Из-под матраса слышен звон.
Это зубы так стучат,
Пересрались все подряд.
Под матрас ружье толкает
И всю тройку извлекает,
Строит в ряд и говорит,
Что сейчас он поглядит,
Как два фраера ебутся,
В попы как хуи воткнутся.
А жене он черенок
Затолкает между ног.
Сделал дело – сделал фото,
Бил по роже он кого-то,
Одному пинков поддал,
Бабу в унитаз макал.
Голышом всех прям за дверь,
Хочешь верь – хочешь не верь.
Как они там добирались?
По деревне как пробрались?
Но никто их не видал,
Может лютый зверь сожрал?
Их останков не нашли,
Видно в город все ушли.
С ними Бог, а наш рассказ
Не кончается сейчас.
Мужик ни дня не горевал,
В жены нову бабу взял.
Но теперь он на рыбалку
За собою тащит Галку.
Ротанов тех откормил
И им дружбу предложил.
Так, что все теперь он знает,
За собою их таскает.
Говорят они ему,
Что почем и что к чему.
День за днем так пролетает,
Вот мужик сгонять решает
Во чужие, во края,
За далекие моря.
И летят на самолете,
Океян бурлит под ним,
Говорит ему Галина:
— Милый мой, давай поспим.
Ведь ни разу в ероплане
Мы не трахались с тобой!
Вася крутит у виска ей:
— Ты свихнулась? Бог с тобой!
— Да не бойся так, Васятка,
Один раз всего живем.
Мы пойдем в багажный узел,
Схоронимся там с тобой.
Там на мягких чемоданах
Будем сексу мы иметь
Громко я кричать не буду
И тебе не дам шуметь.
— Ладно, баба – дьявол в юбке,
Уломала ты меня.
Только знай, не больше палки
Брошу нынче я в тебя.
Парень я ведь деревенский,
Камасутру не читал,
Знаю только две-три позы,
На другие я поклал.
Так пошли, не будем мешкать,
А то летчики придут,
И тогда уж нас обоих,
Знаю точно, отъебут.
И покинувши салон,
К богажу Галчонка
Нежно за руку ведет…,
Раздевает и ебет.
Бросил палку и лежит,
Баба шкодная жужжит:
— Мужинек, ну брось вторую,
А я твой пенис побалую.
Вася:
— Шут с тобой, — сказал,
Да и раком отодрал.
— Вот, где счастье,
Прям осада,
Ну, я пошла –
Подмыться надо.
Ты тут долго не торчи,
В креслы быстро приходи.
И пошла така довольна,
Улыбалася невольно.
А Васек успел уснуть,
Но кто-то тычет его в грудь:
— Дядя, ну-ка просыпайся
И от седа убирайся,
А то крикну командира,
Он читает бриджик: «Ира»
По фамилии Скворец —
Смех его пришиб – пиздец.
Ржет без сил и без умолку,
А молодку-комсомолку,
Сразу видно, зло берет.
И она нечайно рвет
На мужчине труселя,
Чуть не в обморок –
Хуйня, как огромная толкушка,
Поднимается, как пушка
И как стрельнет, как стрельнет,
Все лицо ее зальет.
Миг прошел, как молний вспышка,
И в экстазе уж Иришка.
От подруг она слыхала,
Но не разу не видала
У мужчины прибомбаса,
Вот и отключилась сразу.
Наш глядит — ее трясет,
Жидкость между ног течет,
Губки нежные набухли,
Юбка задрата,
Она хвать за посох мужика,
Тянет белою рукою:
— Я хочу, хочу с тобою
Это дело провести,
Не бросай на полпути
Женщину в порыве страсти.
Ты, как мерин черной масти
Часто видился во сне,
Подойди и вставь мене!
Сняла пилотку и рейтузы
И орла, как будто муза
Вдохновила на дела.
— Ну, была, блин, не была, —
Только наш герой сказал,
Взял и целку заломал.
Сперма, кровь, Ирина стонет,
Лишь раненье свое тронет,
Но улыбка на лице –
Значит, нравится уже.
Свои шмотки одевает,
Целует в губы и сбегает.
Вася в шоке – вот же бля!
Я попался на крючок,
Что ж – влюбился мужичок!
Расскажу жене Галинке,
Что любовь моя поминки
В ее сторону зачнет —
Страсть моя к другой идет.
Смотрит сбоку умиленно,
Как же быть я тож влюбленный
В свою милую жену.
Ну, что же делать – не пойму.
Как же быть? В засаде я!
Вспомнил – в банке же друзья!
Я с утра их не кормил
И вновь в богажный порулил.
Чемодан свой открывает,
В банку хлеб друзьям бросает
И вопрос им задает.
Речь один ротан ведет:
«Ты, наш кореш, не волнуйся
И обоими любуйся,
Да можешь сотню завести.
Не проблема – всех еби.
Набирай сей экипаж,
Ты же кореш все-тки наш.
Все и сделаем – поможем.
И в султаны даже сможем
Мы тебя произвести –
Нет преград нам на пути.
Помнишь, рыбка золотая,
Что у Пушкина была –
Ведь прабабушка моя.
Волшебством нас наделила,
Хоть сама давно почила.
Все спокойненько иди,
Кого ни встретишь —
Всех еби!
Закрывает чемодан,
Две стюартки:
«Мы, Вась, к Вам,
Нам Ирина рассказала,
Как час назад Вам
Целку дала разорвать
И отъебсти.
Мы же тоже без любви,
Одинокие, страдаем,
Сами кайф се доставляем,
Не принимали ни кого,
Так покаж свое хуйло.
И он достал, они в припрыжку,
В миг схватилися за шишку.
Не начиная разговор,
Одна к двери идет в дозор
И на шухере стоит,
И за действием следит.
Наш друг прилюдию ведет,
Потом Марии как воткнет,
Та аж губы прикусила,
Кровью юбку всю залила,
А закончила стонать,
Лишь Васек не стал ебать.
Встала, мило улыбнулась –
Знать в ней женщина проснулась
И меняет караул, чтоб подруге Вася вдул.
Вот и Света в неглиже
Возбужденная уже.
Взят прицел, направлен шлямбур,
Как огромное сверло
В разожженное горно
Задвигает инструмент –
Целка – хлоп — в один момент.
И за гриву мужика
Схватила девичья рука.
Снова стоны и взвыванья,
Света, словно, в бессознаньи,
Попой боли в такт ведет,
Вась без удержу дерет
Истекающую деву –
В хлам стирает ее плеву.
Дело сделано и вот наш лихой аэрофлот
Сразу трех лишился целок —
Были гордостью они –
Щас, как рваные рубли,
Раскрасневшися идут –
Вернее, ноги волокут.
Взяли Васи координаты,
Чтоб приехать прям до хаты,
Снова, чтобы навестить
Или женами прослыть –
Это видно будет дальше,
А пока герои наши
Делом заняты своим –
Мы ж за ними последим.
Летчики сперва орали:
«Где ж Вы, телки, пропадали?
У народа нет воды,
Кто-то требует еды.
Вы куда все отлучались?
С пассажирами ебались?
Мы устали Вас кричать.
Галстук капитан стал жрать.
Где Вы, бляди, твою мать?»
Но закончен был эксцесс –
Террорист в кабинку влез,
Начал пушкой угрожать,
Курс велел на Кипр держать.
Как, заядлы рыбаки,
Замолчали мужики.
На себя штурвал рванули,
Самолет так повернули,
Что посыпалась посуда,
А геройский тот пуда-ствол свой
Мигом потерял,
Да ж ни раз не пострелял.
Тут геройский экипаж
Типа взял на абордаж,
Руки быстро заломили,
На пол рожей наклонили,
Галстук с капитана сняли,
Крепко руки завязали,
Вывели его в салон,
Хоть брыкался мудозвон.
Но тут засада, ведь в салоне
Все как в церкви на поклоне
Головы склонили вниз –
Там был тоже террорист,
А, вернее, террористка –
Дочь типа того Алиска,
Что сподвигло на то дело
Это молодое тело?
Жизнь тяжелая иль быт?
Всякий за кордон глядит,
Каждый хочет жизнь иную,
Да и эту молодую
Видно беднота достала
И отцу она сказала:
«Бать, угоним самолет,
Пусть другая жизнь придет
В наши судьбы.
Я устала и Россия-мать достала».
И вот на весь салон орет:
«Ну-ка, весь честной народ,
Руки быстро на затылки,
А то устроит Вам поминки
Ваша милая родня,
Коль не услышите меня.
И соблюдайте тишину,
Коль Вам проблемы ни к чему.
Мы Вас не будем убивать,
Коль нам не будете мешать!»
Тишина на весь салон,
Будто души вышли вон
Из людских, трусливых тел.
Не грозит пальба, расстрел никому,
Поверьте мне –
Наш Вася снова на коне.
Он выходит с туалета –
Тишина, как будто нету
По салону никого –
Каждый скрыл свое табло
Между ног и между кресел –
Страшно всем – никто не весел.
И от этой общей дрожи
Бегут мурашки прям по коже
И трясется самолет.
Кто же всех-то нас спасет?
Между кресел в два ряда
Стоит девушечка одна.
Ствол туда-сюда ведет,
Шевелиться не дает.
Наш герой как уж подкрался
И за ствол рукою взялся,
Террористку развернул,
Под очки в глаза взглянул.
Красотой его пленила,
До того была красива.
И она тож обомлела,
Даже слова не успела
В ответ ему произнести.
Вася ж стал ее вести
Снова в зад – в тыл – к багажу,
Чтоб без шума-пиздежу
Для плененья террористки
Сей молоденькой Алиски.
Зачем бедных обижать
И в тюрьму с отцом сажать.
Быстро чемодан вскрывает,
Ротанам всю суть толкает.
Мол, ребята, как хотите,
Но, вот этих вот спасите.
Рыбы головой мотнули,
К уху Васькину прильнули
И сказали: «Будет блажь,
Все забудет экипаж
И весь гребаный салон
Мы погрузим в гипносон».
Так и вышло – все уснули.
Наши ангелки рванулись,
Вновь на мягки чемоданы — завалились.
Пусть романы кто-то мыльные и пишет,
Но у нас любовью дышит
Каждый слог или цитата,
Стих у нас не для разврата.
Просто хочется показа
Какова любовь – зараза.
Вот пока я разболтался
Вася с девушкой лобзался
И уж начал раздевать
И тихонько щекотать.
Ушки белые кусал,
В волосах рукой играл,
Нежны груди обнимал,
К щелке штык свой примерял.
Но зараза не подходит,
Больно лапочке, аж стонет.
Вася чешет анекдот,
Сам меж ног все кунку трет.
Телка смехом залилась
М вот палчонка прорвалась
Через крепкую преграду
И кровища аж до заду
Полилася и течет.
Девушке прикрыл он рот,
Чтобы сильно не орала
Поцелуем, словно покрывалом.
Вот так, как Тузик мял грелку,
Так наш герой взломал ей целку.
Пока кровинушка течет,
Мы Васе выставим зачет.
Конечно, парню повезло,
Есть у него в штанах
Большущее дилдо,
Сноровка тоже десять с плюсом,
Да рыб волшебных, пользуясь союзом,
Того гляди, он далеко пойдет
И не одной еще воткнет.
А коли так, пускай его удачи
Не прекратят мой пыл писательский,
А это значит, что я
Не раз Васятку расхвалю
И новые знакомства парню подгоню.
Пускай, пока такая катит масть,
Наш кореш девушек
В постели будет класть.
Конечно, про постель я в общем ляпнул.
Я буду подгонять сюжет и женщин,
Чтоб наш ебарь жахнул.
А где и как получится, не знаю.
Короче все.
Впустую тарахтеть я прекращаю.
И мы вернемся в наш стрелковый тир,
В отсек багажный, где так много дыр
Истыкано обычным пареньком,
В простонародье званого Васьком.
Алиса нынче как в стране чудес:
Сперва угонщица, золожница,
Ну, а сейчас конец,
Но нет ни жизни,
Дева ощутила конец другой.
И вот глаза чуть приоткрыла –
Не сон, а явь взяла и приняла
Она обличье женщины –
Совсем уж дева взрослая – пора.
И в жизнь большого секса окунулась,
Подтерлась, встрепенулась, улыбнулась,
На шею бросилась Ваську:
— Все, милый, хоть убей,
Но, я тебя люблю.
Как хочешь, я на век твоя
И не прогонишь от себя меня.
рабыней буду, верною женой,
Хоть третьей, даже сто второй.
Лишь только, милый, не бросай,
Как собачонку за собой таскай.
Верна я буду до скончанья дней,
Хочу любви всегда твоей!
— Хватает! — Вася говорит
И одеваться быстренько велит.
И вот опять они в салоне.
Народ весь спит, как на приеме
У мастера гипноза Алана Чумака.
Будь Вася из воров –
Не досчитался б каждый кошелька.
Но наш герой совсем других был правил –
Он девушкам записочки составил
С такими строками:
Вас, милая, хочу,
Вот адрес, телефон,
Звоните, я примчу.
Хочу Вам нежно засандалить,
Коль Вы не прочь,
Всегда готов приставить
Без ложной скромности скажу
Не меньше триста двадцати
В штанах ношу!
И если Вам по нраву этот агрегат,
Звоните, приезжайте,
Встрече буду рад
Проходит мимо спящих
И прямо под корсет
Засовывает письменный привет.
Пятнадцать или двадцать,
Сказать я не могу,
Но получили приглашенье
Те, что лишь понравились ему.
Ну, вот они, огни чужой страны,
Внизу причалы, корабли
И огромны небоскребы,
Как грибы из-под земли.
Вот она земля-чужбина,
Что Америкой зовут.
Пляжи, негры, реки, горы
И пресловутый Голливуд.
Стюардессы попрощались,
Долго с Васей обнимались,
Поцелуями покрыли
И с командой урулили.
В зданье аэровокзала разрывался телефон,
То девчонки, в чьи корсеты Вася лазил
Шлют поклон.
Встречу всем он им назначил,
Там, где выдают багаж
И разгневанная Галка
Удушить готова аж
Каждую своей рукою…,
Но мужчина произнес:
— Все, начинаю жизнь другую,
Не роняй ты больше слез.
Нынче буду как султан,
Ведь я прав, скажи, ротан?
Рыба речь таку ведет:
— Вася нынче пусть ебет
Всех и вся, он мне друган,
А для Вас он всех – султан.
Повинуйтесь и любите,
А не то Вас всех,
Глядите, Вася в рабство отдадит,
Иль Вас сгложет целлюлит.
Рыбий голос все слыхали,
Иные креститься стали,
А один, видать мулла,
Крикнул: «Это ж Сатана!».
Но поверили девчонки
И поправили юбчонки:
«Рыба, видимо, не врет,
Коль, по-русски речь ведет».
Вообщем, так договорились:
Впредь друг другу не мешать,
А лучше даже помогать.
Телефонами сменялись
И по отелям рассосались.
Отец с Алисою остался,
Классным тестем, кстати, оказался.
Ему бабеночку из эмигранточек сыскали,
В надежны руки, папика отдали.
Теперь угнать он хочет пароход,
Ну, пусть мечтает, может, повезет.
Алисонька и вправду, как ручная,
Хороша барышня и вся красивая такая.
Но, правда, в положении видать,
С нее получиться прекраснейшая мать.
И те стюарточки, похоже, залетели —
Должны приехать через две недели.
Василию стать сексуальным тренером пришлось –
Охочих до него такое множество нашлось,
Теперь бездетных баб он лихо лечит
И свой гарем запасом обеспечит.
И денежки полилися рекою,
А он в работе весь, не ведает покоя.
Уже зовет сниматься Голливуд,
Особенно актрисы с нетерпеньем ждут.
Мы знаем, наш герой не оплошает,
И Мать-отчизну на чужбине прославляет.
Дела у Васи хорошо идут,
А я ж поставлю запятую тут.
До точки, до скончания романа еще далеко
И не все я рассказал,
Но, кажется, наш друг затосковал…
И часто видится ему свое село,
Громадный трактор – славно ремесло,
На нем он землю русскую пахал,
И как в «Калине красной» Шукшина
Березки обнимал,
Колхозный клуб, где девок целовал
И за околицей с друзьями водку жрал.
Иконки бабушки Прасковьи над столом –
Во снах он видит свой родимый дом,
Отца с маманею он часто вспоминает
И слезы водкой изредка снимает.
Да, тянет Родина живого человека
И так сложилось и идет от века и до века.
Пускай, их Родина – российская глубинка,
Но поддержала женушка Галинка:
«Давай-ка, родненький, мы отпуска возьмем
И на недельку- две до дому мы рванем!»
Сложили вещи в чемоданы,
В большую банку погрузилися ротаны,
Подарков уйму накупили
И в личный самолет все уложили,
Моторы рявкнули, и начался полет,
Василий сам свой самолет ведет.
Алисы папа эмигрантку-женку взял,
Беременной дочурке обещал
Всех посетить: родню да и ее подруг.
Летит наш самолет, и всей компанией они поют.
Какой-то остров в океане пролетают,
Но барахлит движок, и самолет сажают
На землю неизвестной им страны,
В недоуменье даже ротаны!
Пока отложим описания пейзажа –
Поломка знать – беда для экипажа.
Пока за дело взялись мужики,
По острову с разведкою пошли две барышни,
Хоть страшно им в лесу,
Но надо бы добыть каку-нибудь еду.
Следят за ними из кустов две пары глаз:
«Откуда эта бабска братия взялась?».
Следят вооруженные особы,
Следят за каждым шагом, не скрывая злобы.
Взвели курки и взглядом провожают
И за спиной по следу прям шагают.
Галина с Нелею с опаскою идут,
Ведь очень страшно –
Все ж чужие они тут.
Вот наклонились над ручьем —
Испить воды – тут в ребра им уперлися стволы.
«А ну-ка, руки вверх!» – звучит приказ
И гостьи не решаются идти в отказ.
Две местные девчонки-Амазонки
Им быстро завязали нежные ручонки
И вот плененных по тропиночке ведут
И разговоры меж собой ведут.
Тут Неля, раз постарше, девкам говорит:
— Девчонки, русски сестры, Ваш нам говор
Душу веселит!
Откуда в этом рае взялись Вы?
Какой судьбою, и какие корабли
Закинули Вас в эту саму глушь?
И здесь давно ли Вы?
И есть ли с Вами муж?
Такой рассказ поведали девчонки:
— Да, мы давно торчим вот в этой вот сторонке,
Чуть в сексуально рабство не попали –
Обманом нас на этот рейс позвали.
Мы ж танцовщицы оперы-балета
И вот всей труппой нас позвали
Где-то, по зарубежью чисто выступать,
Но, невзначай, узнали,
Что нас будут продавать
Каким-то шейхам или же султанам,
Короче, повезут нас по базарам.
Мы стали так неистово молиться,
Что Бог помог и не дал поглумиться
Над нами в ненавистном и продажном зарубежье.
И аж тряхнуло самолет
И от инфаркта крякнул наш пилот.
Мы гадов-сутенеров в миг схватили
И ножками их до смерти забили.
Каким-то чудом довели аэроплан
На этот остров и приземлились там.
И третий месяц уж пошел, как здесь бичуем,
По мамам и по родне тоскуем.
Природа райская и чистая водица –
Спасибо Господу, что дал сюда прибиться.
Лишь только не хватает мужика —
Все исчесались – нет занятья для девичьего лобка.
Галинке хоть обидно — опять Васку пахать,
Но что же уж поделать,
Не ей одной решать.
Ответила девчушкам:
— Мол, с нами мужики,
Они-то Вам почешут застойные лобки.
Составим очередность и график создадим,
А Ваших педагогов Семенычу дадим.
Скажи-ка, тетя Неля, согласна или как?
Ответила та скромно:
— Не жалко, раз уж так.
Что делать, если бабы манденки свои трут,
Того гляди до лесбиса, бедняжечки дойдут.
И так, как Амазонки голодные они
Наверно, их пизденки начами, как огни,
Весь остров освещают – зверью покоя нет
И некому старушкам поделать да ж минет.
Вот вчетвером, как строем, по острову идут
Лианы раздвигают и финики жуют,
А впереди маячит разбитый самолет,
Вокруг него пестрится лишь в юбочках народ.
Неплохо их приняли, как будто бы родных,
Лишь только разузнали,
Что ни один мужик попал на этот остров,
А сразу целых два
И в жизни их начнется другая уж глава!
На улице стемнело,
Пошли мужчин позвать!
Две первые рванули, записку прихватив,
Где пишет им Галинка –
Надеть презерватив.
Все толком разъяснила,
Что их бабье здесь ждет
И те, кто будут первыми
Присмотрят самолет.
Молодка-почтальонша, а с нею педагог
Спешат к лихим мужчинам
На первый, на урок.
Не подкачали парни –
Достали, что в штанах,
Так девок прочесали,
Те только: «Ох, и ах!».
Лежат под звездным небом
Счастливые вполне –
Мужчины пробираются в кромешной темноте,
Еще навстречу пара молоденьких девчат
Идут навстречу сексу и сходу на ребят.
Вот затрещали ветки и стоны начались –
И этих отогрели, и в лагерь поплелись,
Обнявшися по парам, Василий и Виктор –
Эх, хорошо на сердце, на острове – простор.
Подходят к самолету,
Что на земле лежит,
Вокруг девчушки смотрят
И всяка норовит наброситься на шею,
И в губки целовать,
Но строго на них смотрит
Их тренер, словно мать.
Эх, гости дорогие,
Отведайте еды и малость отдохните,
Красавцы-мужики!

Думаю продолжение как- нибудь допишу… Если кому понравилась тема может поделиться своими стихотворными домыслами…( Я пока не придумал как развернуть ситуацию, с героями)И не ленитесь оставлять рецензии,пусть даже и плохие…Спасибо за внимание!

2 комментария на “Етти”

Оставить комментарий

Поиск
Реклама
Поделиться
Подписка на блог

Введите Ваш e-mail:

Объявления
тонгкат али фитопрепарат для увеличения
Интересное
Реклама

Статистика
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика
Спонсоры
Авторизация